На днях я, наконец, посмотрела "Невыносмую легкость бытия". Да-да, это фильм по той самой книжке того самого Милана Кундеры. В главных ролях - тот самый Дэниэл Дэй-Льюис, которому на днях перепал Оскар, и та самая Жюльет Бинош, которая самая высокооплачиваемая актриса Франции. Режиссер - Филипп Кауфман, но не тот, который братья, а другой - который "Перья маркиза де Сада". Фильм старый - 88 года. Фильм замечательный и яркий. И эротичный, конечно.
Доктор Томаш сыгран так, что без лишних вопросов становится понятно, почему ни одна женщина не могла ему отказать. Как он смотрит исподлобья! Никогда не питала никаких эмоций относительно Дэй-Льиюса, но теперь буду :)
Дальше - Тереза и Сабина. Жена и любовница Томаша. 20-летняя полупрозрачная Жюльет Бинош и Лина Олин - старше, жестче, как натянутая струна. Одна - в белом, вторя - в черном. 15-минутная фактически немая сцена фотосъемки - это нечто. Две женщины, любящие одного мужчину, по очереди фотографируют друг дружку - обнаженными. За эти 15 минут почти без единого слова они расставляют все по своим местам, они воспиринимают и принимают одна с другую. А зритель видит напряжение, эротизм, эмоции - а за ними историю, характер, прошлое и будущее обеих. Давно ничего подобного не наблюдала, честное слово. И это одна сцена, а их там...
Еще в фильме есть Пражская весна. Танки, толпы, паника - кадры то цветные, то черно-белые, то художественные, то документальные. Это то кино, то фотосъемка, то правда, то вымысел. Тебе как бы напоминают о том, что Томаш и Тереза, конечно, выдуманы, но все остальное: вторжение, преследования, давление, страх - все настоящее. Политика и секс сплетаются все теснее и теснее, пока, наконец, не выталкивают доктора и его жену прочь из города, прочь от людей, прочь от жизни. Оказывается, для счастья им было нужно совсем немного - чтоб никто не мешал.

Когда фильм закончился и по экрану поползли титры, я, пробегая глазами строчки «Juno MacGuff - Ellen Page, Paulie Bleeker - Michael Cera, Vanessa Loring - Jennifer Garner…», все пыталась понять: чем же меня так задела простая, проще некуда, история. Сюжет настолько повседневный, что случись эти события с моей соседкой по лестничной клетке, я бы даже не стала пересказывать их знакомым. Ну забеременела девочка в 16 лет. Что с того? А ведь, как оказалось, что-то – важное.

It all started with a chair.

Может, это из-за дрянной погоды за окном, но в первые кадры «Джуно» очень хотелось попасть: в лето, в свои 16, на улицу, по которой под кантри-песенку с текстом, до боли напоминающим «ты моя банька – я твой тазик», идет девченка. Она пьет сок из огромной бутыли и всем своим видом говорит: моя жизнь – не ваше дело. Симпатяга. (Прям как я :)
Не скучно наблюдать, как Джуно обаятельно справляется с взрослыми вопросами и при этом остается подростком.

Ick! I don't want to give my baby to a couple who describes themselves as "wholesome." I was looking for, maybe, a thirty-something graphic designer with a cool Asian girlfriend who kicks ass on the bass guitar, but I don't know, I don't wanna get too particular.

Джуно не девочко-матере-героиня - без хитропрактичностей, мудростей, самоотреченностей на строго наморщеном челе и прочих развлечений для девочек постарше. Она, конечно, не доросла до материнской любви. Но она знает, как другой человек становится «сыром для твоих спагетти». А вот будущая приемная мама "плода легкомысленной связи" уже и спаленку покрасила в какой-то из оттенков желтого, и игрушек накупила, и знает, что такое "гнездование". А ее законный супруг, не смотря на всю свою взрослость, оказалось, вообще никого не готов любить… А Бликер…

And Bleeker is very good in... chair!

Короче говоря, что я решила, когда титры закончились. Приятно думать, что когда ты родился, в мире стало чуточку больше любви. Дальше мне в голову полезла такая сентиментальная чушь, что и рассказывать стыдно.